22 июня

Синопсис: 

Отрывок из книги"Воспоминания длинною в жизнь" о семействе Трифоновых, родом из г.Богданович, Свердловской области. В первой части книги рассказывается о Трифонове Михаиле Ивановиче и его дочери Эмме. Период от 1910г. до наших дней. Очень много подлинных фотографий, документов. Книга пока не издана.

А потом была война. Степанида пошла на станцию, продать молоко и творог, а Михаил Иванович мастерил новые удочки из молодых березок для летнего лова. Вода уже спадала и скоро должен начаться жор щуки. Эмма с Ирой построили крепость из песка, где жила прекрасная принцесса, ожидая своего принца, выбирали катышки из козьей шерсти, ость, а папа за это им халву обещал купить. Мама сама пряла, вязала нам носки. Сидят возле ворот, смотрят, мама бежит, думают, халву им несет. А она села к ним и заплакала – война началась, голодно будет. В комнате стоял комод, у Эммы там хранилось немного шиповника, она подумала, что когда будет голод, еда у них будет. Маргарита рассматривала нового жука, привезенного тетей Лизой из Чернокорово. Валерия ушла на день рождения к Люде Семенихиной в Глухово.
- Ты чего так рано?- спросил Михаил Иванович – поругалась с кем-то или как?
- Война, Миша, немцы напали, Киев утром бомбили, ужас какой. Что делать будем? – приглушенно выдавливала из себя Степанида каждое предложение, как будто со стороны прислушивалась к себе и не верила тому, что говорит.
- Какая война, Степанька?- Михаил так всегда ее называл, как дядя Макар раньше, когда она говорила, не понимая сути того, о чем говорила, а он не хотел ее обозвать грубо, но обозначить это было необходимо – У нас с Германией, чтобы ты знала, пакт есть о ненападении, мало ли что твои товарки ляпнут не от большого ума.
-Миша, я зашла к Егору Павловичу в диспетчерскую и слышала, как он разговаривал с начальником станции Свердловск, сам сидел серый, задел случайно графин с водой, тот упал и разбился, а Павлович даже не заметил этого, слушал, что ему Смирнов говорил.
-Ты почем знаешь что Смирнов, трубку телефонную, что ли вместе держали? Я вот сейчас тебя этой удочкой огрею, чтобы воздух не сотрясала зря.
-Да нет же, Миша, он по громкой связи говорил. Петр Истомин, дежурный по станции, что-то записывал, а я услышала из динамиков слова Смирнова: «Согласно военного положения, проверить готовность». Павлович, как только меня увидел, сразу же выключил громкую связь, а Петро тут же выпроводил меня за дверь. Раньше, бывало, чаем поил, приветы тебе передавал, вы ведь пять лет в одной бригаде паровозной работали.
Михаил ничего не сказал, аккуратно положил удочки, вытер тряпкой руки, затем ушел в дом. Вышел оттуда через десять минут, скрутил огромную «козью ножку», сидя на завалинке и закурил. Кот Пишка встал с теплого места, выгнул спину, пошел к хозяину, мурлыкая стал тереться об руку, а тот даже и не погладил его, как бывало ранее. Он сидел, не замечая ничего вокруг. Ира чего-то не поделила с Эммой, выбирая пух. Степанида цыкнула на них и пригрозила пальцем, указав рукой на отца, чтобы они не мешали ему думать. Он докурил, запряг лошадку Карьку, взял с собой полбуханки хлеба, пяток вареной картошки, бутыль кваса и поехал на станцию. Вернулся он далеко за полночь, привез с собой военного с двумя кубиками в петлицах, вместе ходили по территории водокачки, смотрели забор, сараи, спускались к воде, переплыли в лодке на другой берег и обратно, внимательно рассматривая берег возле водокачки. Часам к 11 военный, исписав половину блокнота, ушел в город. Утром пришли помощники - Паша Осинцев с Колей Хомутовым, которые очень удивились, получив вдвое больше указаний от Михаила Ивановича. Сам же он выпил полстакана водки, похрустел огурцом малосольным, выкурил самокрутку и, наказав Степаниде, чтобы она его разбудила через три часа.
Соседи, слышавшие разные слухи, подходили к водокачке, надеясь услышать от Михаила Ивановича правдивую политинформацию, но Степанида строго настрого запретила им шуметь, пока он не проснется. Народу собралось человек тридцать, ребятишки строили в песке какую-то абракадабру, причем каждый свою. Семь разных монстров ни на что не похожих объединяла одна общая черта – незаконченность, так как не было ясно, что строить – радостное или печальное. Михаил Иванович встал сам, побрился, чего никогда раньше днем не делал, надел косоворотку, кожанку, сапоги новые, вышел на улицу, постоял молча, посмотрел на собравшихся, которые совсем замолчали. Детишки перестали шуршать пескам, уставившись на него, а он закурил и присел на завалинку, где ему освободили место.
-Говори, Михайло, не томи - Иван Пименович Кузнецов снял картуз, пригладил реденькие волосы – Чего там про германцев шум идет, напали, будто, на пограничников и к Москве летят.
-Чего ты говоришь зря – Матрена рыжая даже пригрозила ему пальцем – неужто наши их пропустят через всю страну?
Все разом загалдели, перебивая друг - друга. Голоса сливались в общий гул разной тональности, но вдруг смолкли как по команде.
-Граждане односельчане и односельчанки! – Михаил Иванович сдвинул фуражку набекрень, бросил окурок в банку из – под консервов – Объясняю один раз и надолго – он сделал паузу, оглядел всех – германские войска без предупреждения нарушили границу СССР и начали военные действия. Это не значит, что вы должны запрячь вашу скотину, собирать скарб и бежать за Тюмень.
После такого вступления некоторые перекрестились, кто помрачнел, не зная, что дальше предпринимать. Мужики дружно закурили. Две старушки, Петрова и Голомолзина, начали вытирать концами платков мокреющие глаза. Колян Заварзин, пяти лет, глядя на свою мать, готовую разреветься, заревел и, прижавшись к ней, норовил спрятаться под кофту.
-Спокойно, граждане, я – с вами. Панике не место в наших рядах. Пока еще ничего конкретно не известно и нюни распускать не надо. Из города проведут на водокачку радиоточку, чтобы слушать последние известия. Чем все это закончится одному богу известно, поэтому потихоньку расходитесь по домам и соседям передайте, чтобы не начинали реветь раньше времени. В этом году и так достаточно влаги выпало.
Все потихоньку разошлись по домам, забрав своих чад.
Михаил Иванович кликнул Степаниду и пошел с ней по двору, проверяя где, что лежит, сколько чего в амбарах и надолго ли этого хватит.
Так на уральскую землю пришла весть о начале Великой Отечественной Войны. Через неделю призвали в Армию братьев Степаниды – Анатолия и Евгения. Анатолий работал в селе Троицком механизатором на ферме. Подвозил корм на тракторе, отвозил молоко, скот на бойню. Евгений работал в селе Чернокорово трактористом. Пахал, сеял, корчевал целину, ремонтировал технику. Обоих забрали из города Камышлова, где был призывной пункт.
Михаил Иванович, давал утром задание своим помощникам, уезжал на целый день в железнодорожное депо. При депо готовили несколько групп машинистов паровозов и он, как наиболее опытный из оставшихся после демобилизации специалистов, рассказывал о тонкостях работы с различными типами паровозов. Для обслуживания станции оставили три паровозных бригады из десяти, остальных послали на фронт. Обучать пришлось ребят из деревень и сел, что в округе были. Ходил Михаил Иванович не быстро, опирался на тросточку самодельную, которая помогала ему при ходьбе и при объяснении трудного материала. Тросточкой показывал части паровоза, иногда грозил ей непонятливым ученикам, а особо нерадивым приходилось испытывать ее твердость. Поднимался он в кабину паровоза утром, показывая как начинать работу, растапливать котел, держать режим и начинать движение. Ученики, разбитые по бригадам поднимались к нему в кабину, где он все это объяснял, спускались с другой стороны и, поднималась следующая бригада из трех. Когда снова поднималась первая бригада, он показывал, как нужно начинать движение и маневрировать. И так продолжалось до обеда. После обеда он сдавал своих подопечных другому машинисту из дежурных по станции, который выезжал с ними закреплять навыки до станции Сухой Лог и обратно.
После обеда Михаил Иванович ездил вместе с Василием Игнатьевичем, тем самым военным, смотреть, как тянут вторую трубу от водокачки до станции. Помимо этого он получал новые насосы, перевозил на водокачку, следил за правильностью их монтажа и обвязкой. Несколько солдат работали над укреплением забора вокруг водокачки, ставили новые столбы, заменяли прогнившие доски и прожилины. По верху забора натянули колючую проволоку. Солдаты построили себе маленькую казарму, поставили будку возле ворот, вышку в дальнем углу под тополями. Каждый день дежурило по четыре человека. Один на вышке наблюдал за периметром и рекой, один на воротах и двое ходили вдоль забора навстречу друг другу, один с собакой без поводка. Вторая собака сидела рядом с дежурным у будки.
Водокачка стала охраняемым объектом. Войти просто так было уже нельзя, у работников были пропуска, которые они показывали солдату при входе. Исключение для всех делали, только для прослушивания последних известий. Для этого был установлен столб недалеко от ворот, на нем висел репродуктор под небольшой крышей от дождя, а рядом вкопали несколько скамеек, чтобы люди могли сидеть. Прослушав, народ обсуждал подробности часа два, а потом все расходились по домам. Вечером караульные окликали близко подошедшего, а с вышки его освещали прожектором, но это было редко.
В конце августа приехала Аня, сестра Степаниды Даниловны, без вещей, багажа и рассказала о том, что с ней случилось. Она была необыкновенно красива, обаятельна и хорошо пела. Аня окончила техникум питания в Свердловске и ее направили в Еланские военные лагеря, недалеко от Богдановича. Несмотря на свою женственность и обаятельность, она была волевой, решительной, что позволило ей вскоре, из заведующей буфета, стать заведующей столовой. Военные оказывали симпатичной заведующей всяческие знаки внимания, но она была непреклонна, хотя симпатии тоже были.
Валентин, муж ее был руководителем духового оркестра. Познакомились они очень романтично. На одном из вечеров оркестр под управлением Валентина играл популярную мелодию «Рио Рита». Перед первым проигрышем, он поставил своего помощника за пульт, видимо заранее договорившись, а сам пошел атаковать сердце неприступной красавицы.
Аня сидела за столиком с Нюсей Литвиновой, женой заместителя командира седьмой дивизии по тылу, что приехала в гости к мужу, проходившему двухнедельную переподготовку, обмениваясь последними известиями. Она недоумевала, почему ее сегодня никто не приглашает танцевать. В лагерном гарнизоне было немало хороших танцоров, но сегодня они почему-то упорно ее не замечали. И тут внезапно, как летний дождь, подошел, вернее, подлетел Валентин с поворотом на правой ноге, резкой остановкой корпуса левой ногой и, слегка вскинув одну руку одну руку вверх, другую приложил к груди. Голова слегка опущена, взгляд карих глаз исподлобья испепеляет ее страстью, каблуки щелкают, издав звук, похожий на удар пастушьего кнута. Приглашения подобным образом Аня еще не получала. Удав менее завораживает свои жертвы, заставляя приближаться к смертельной черте, чем искрометный пригласительный процесс, исполненный Валентином. Позже, когда уже оркестр играл второй куплет, Аня поняла, что повторяет движения и поддерживает ритм, задаваемый бравым офицером. Одного она не могла вспомнить – свои действия после появления перед ней галантного кавалера. С последним тактом и фразой «Хей», которую всегда произносил трубач Охрименко, Валентин громко сказал ей: « Будьте моей женой», она тотчас ответила: «Я согласна». Весь офицерский клуб аплодировал им, слившимся в трепетном поцелуе. Впоследствии они часто вспоминали этот момент, и каждый раз целовались, крепко обнявшись. Свадьбу сыграли через неделю.
Молодоженам соорудили землянку для жилья, сухую и просторную. Степанида не раз приезжала к ней одна и с Эммой, даже оставляла ее пожить ненадолго с Аней. Незадолго до войны Валентина перевели на запад в Минск, затем в Гродно. В гарнизоне у них была двухкомнатная квартира в гарнизоне. Аня заведовала буфетом и столовой, где питались все военные и командировочные. Муж часто ездил с оркестром в творческие командировки, на конкурсы и участвовал в различных торжественных мероприятиях. Здесь у Ани произошел выкидыш, когда она поскользнулась на крыльце и упала на землю, хорошо, что муж был дома и ухаживал за ней целую неделю.
-Однажды ранним утром мы проснулись от страшного шума и грохота, как будто кто-то стучал молотком по котлам с водой. Все выскочили на улицу, одетые наспех, никто ничего не понимает, друг у друга спрашивают
, надеясь получить ответы на вопросы, которые никто не знал. Где-то поднимался черный дым, над казармой третьей роты был виден сильный огонь и стрелял, разлетаясь в разные стороны горящий шифер. Со стороны города летели три самолета со звездами, снижаясь и, заходя в хвост друг другу.
-Это незапланированные учения - сказал Иванов Игорь, командир первой роты - но почему никто не сообщил.
Он был в форме при оружии, шел домой, сменившись с дежурства.
-Это не учения - сказал муж Ани - собери всех в красном уголке, я побегу на КПП, позвоню в дивизию и найду машину.
От одного из самолетов начали отделяться какие-то черточки, падая вниз, друг за другом.
- Бомбы, ложись – старшина Васильев уронил Аню, Зою Петровну, жену комбата и сам упал рядом.
Противный вой приближался и затих, перейдя без паузы во взрывы, перемешавшие строения, деревья, мебель, домашние вещи, мебель и людей, оказавшихся рядом в однообразную бесформенную массу. Двухэтажный дом, где жили Аня с мужем и еще несколько семей, рухнул, осыпавшись у нее на глазах. На месте КПП, куда побежал Валентин, зияла огромная воронка. Позже выяснилось, что немцы захватили ночью наш аэродром, и на захваченных самолетах летали над нашими позициями, целенаправленно взрывая стратегические объекты, расстреливая автомашины и скопления людей. Анин муж пригнал машину и уцелевших женщин, трех детей Иванов и старшина Васильев усадили в кузов. Собрали еду, которую нашли, флягу с водой и Валентин со старшиной Васильевым повезли всех подальше от этого кошмара. Машину по пути несколько раз бомбили, потом кончился бензин и все пошли пешком. Прямо посреди поля их настигли самолеты, муж Ани погиб, накрыв ее и двух ребятишек своим телом. Хоронить погибших было некогда, и не было времени - все бежали к ближайшему лесу, который загорелся от попадания зажигательной бомбы. Пешком добирались до ближайшей железнодорожной станции и на попутных поездах, где в теплушке, где на платформе, Аня доехала до Богдановича.

Автор: 
sibchant
Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

4 комментария

Аватар пользователя bukentagen

Тот же вопрос, кто автор

Опубликовано bukentagen в Вс, 06/26/2011 - 18:40.

Тот же вопрос, кто автор книги? Вероятно один из Трифоновых, раз это мемуары.

Аватар пользователя sibchant

автор кто

Опубликовано sibchant в Пнд, 06/27/2011 - 09:01.

Автор я, один из Трифоновых. Отрывок этот приурочен к 22 июня, вся книга с иллюстрациями около 90 страниц. Это пока первая часть. Доберу материал и буду писать дальше.

водокачка

Опубликовано Гость в Пт, 09/16/2011 - 19:56.

здравствуйте . прочитал ваш отрывок и заинтересовался. я сам из Богдановича и представляю те места , которые вы описывете. часто там бываю. и живу в домике, что возле водокачки на станции Богданович. у меня к вам большая просьба-если есть снимки тех мест, или просто снимки старого Богдановича, пожалуйста вышлите мне на почтовый ящик-bagdad2007@mail.ru . заранее большое спасибо !

Пожалуйста ответьте!!! Срочно.

Опубликовано Гость в Сб, 04/18/2015 - 09:03.

 Мы с девчонками хотим поставить первую часть диолога о войне, уже и костюмы сшили, но незнаем кто автор. Нам нужно, обязательно озвучить автора. Готовим стих на конкурс. Напишите нам пожалуйста по адресу: moiseevalv@list.ru  Приглашаем Вас на наш канал в ютубе:  
Женя 4 года: http://www.youtube.com/channel/UCj_PLAe-k5zQSFdqzIe6SQQ

Аня 9 лет: http://www.youtube.com/channel/UCYyKrIWNQ-TBpGKy5FYJd9w
Заранее спасибо за ответ.

v-i-d-e-o+2014-В-и-д-е-о+
Все права на опубликованные произведения принадлежат их авторам. Копирование, полное или частичное воспроизведение текстов без разрешения авторов не допускается, за исключением случаев, предусмотренных Законом об авторском праве. 2010—2017 © «Вирши.рф»